Решение задач по физике бесплатно   Сборник интересных фактов
  452 статей!

Количество просмотров: 9

Вопрос о субъекте истории в философии


Однако кто движет историю? Какие субъекты задействованы в «создании» исторического процесса? Личности? Массы? Элиты? На сей счет есть несколько точек зрения.

Прежде всего надо отметить: практически все, кто рассуждает об истории, признают, что в ее живом движении участвуют и широкие народные слои, творцы всех материальных и духовных благ, и крупные, знаменитые личности, оказывающие значительное воздействие на судьбы стран и народов; и элиты — группы «избранных», влиятельных лиц, непосредственно причастных к власти (именно из их рядов нередко выдвигаются ведущие политические фигуры). Если с «великими людьми» и «массами» все понятно, то термин «элиты» может включать в себя весьма разнородные представления. Элиты бывают политические, экономические, интеллектуальные, религиозно-духовные и иные, а нередко один и тот же человек может быть одновременно причастен к разным элитам: например интеллектуальной и политической. В наши дни элиты формируются большей частью в связи с наличным богатством и реальным социальным статусом, в то время как нa прошлых этапах истории они возникали в силу причастности к какой-нибудь группе по рождению. Так, наследственная аристократия, даже растерявшая свои богатства, считалась элитой.

 Вопрос о субъекте истории в философии

Итак, историю творят все, но кто «больше всех»? Кто определяет ее качественно новые пути, приводит к фундаментальным изменениям? При ответе на этот вопрос акценты могут быть расставлены по-разному. Так, в течение долгого периода времени историки писали по преимуществу о деятельности монархов, отцов церкви, полководцев, порой — выдающихся художников и философов. Примером может служить популярный гимназический учебник дореволюционного периода «История средних веков» А. А. Васильева. История изложена здесь прежде всего как цепь политических событий, возглавляемых крупными фигурами: королями, римскими папами, императорами. Мысль о том, что история движется великими людьми, героями, выдающимися личностями, четко и определенно высказана писателем-моралистом XIX века Томасом Карлейлем. «...Всемирная история, история того, что человек совершил в этом мире, — пишет он, — есть, по моему разумению, в сущности, история великих людей, потрудившихся здесь, на земле. Они, эти великие люди, были вождями человечества, воспитателями, образцами и, в широком смысле, творцами всего того, что вся масса людей вообще стремилась осуществить, чего она хотела достигнуть...». И Карлейль рассматривает героя как божество, пророка, поэта, пастыря, писателя и вождя. Вообще, противопоставление героя и толпы, великого человека, творящего историю, и массы, которая влечется за ним или восстает против него, — излюбленная тема размышлений в романтизме как литературном и философском направлении.

Однако романтизация героев и титанов не выглядит столь привлекательной для пристального аналитического взгляда очевидно, что ни одна великая личность, будь то великий избавитель или великий злодей, ничего не может совершить в истории в одиночку. Говоря языком Л. Гумилева, «пассионарий» должен излить свою энергию на других, увлечь за собой тех, кто подхватит, разовьет и продолжит затеянное им дело. Необходима среда, которая не погасит крупных начинаний, а поймет, оценит и поддержит, нужен круг единомышленников и соратников. Великие люди появляются в истории, как правило, в окружении других, выступая в звездной плеяде светилом первой величины. Крупные исторические деятели выступают как представители элиты — того окружения, немногочисленного, но мощного, которое вырастило их самих или которое они создали в ходе жизни своими усилиями.

В сущности, элита — всегда в том или ином смысле существует «до» великой личности и «помимо» нее. Великие индивидуумы могут родиться или не родиться, явить свету свои таланты или остаться безвестными, но элитарные группы, способные выдвигать крупных деятелей, есть у всех народов и во все времена, как бы ни менялось их внешнее проявление. Элита, как правило, включает «отборных индивидов»: наиболее образованных, волевых, умных, обладающих реальной властью благодаря богатству или месту в социальной иерархии. Многие авторы и идейные направления нашего столетия склоняются к тому, что именно элитам принадлежит первое слово в созидании истории и общественной жизни, они — реальные творцы нового, способные не только «сфантазировать» социокультурные изменения, но и последовательно провести их в жизнь.

Идея элитарного характера власти владела в прошлом столетии Фридрихом Ницше. Она вполне гармонировала с идеей Сверхчеловека, поскольку именно Сверхчеловек должен в конечном счете дать начало новой элите, способной подняться над слабостями и иллюзиями, над потребностью в Боге и стать по ту сторону добра и зла. В 13-м году ХХ века испанский философ Ортега-и-Гассет не без влияния трудов Ницше выпустил в свет работу под названием «Восстание масс», где подверг резкой критике современного ему европейского «массового человека». С точки зрения Ортеги, массы избалованы высоким уровнем жизни, материальным комфортом, они самодовольны, бесцеремонны и разрушительны. Массы не «творят историю», а лишь пользуются ее плодами, они притязают на все, чего не заслужили, в том числе на государственную власть, сообразную их собственным представлениям. И хотя Ортега не раз повторяет, что «массовый человек», т. е. усредненное существо с узким сознанием, может принадлежать к любому классу и любой социальной группе, его элитарный пафос тем не менее очевиден. Только элита способна создать подлинную демократию и бережно воспроизводить культуру, массы на это не способны.

Надо сказать, что тема элитарности, аристократизма и власти «немногих» часто связана с ностальгией по средневековой социальной иерархии, в которой каждый человек занимал строго отведенное ему место. Поэтому сугубо элитаристской выступает социальная концепция современного традиционализма, у истоков которой стоят мусульманский эзотерик Рене Генон и его сподвижник Юлиус Эвола. Традиционалисты считают, что в обществе должна быть восстановлена сословность, запрещающая «всем претендовать на все». Никакой уравнительности, ложной демократии, никаких прав человека. Каждая группа имеет свои права и обязанности, а во главе теократического государства (т. е. государства, где советская власть подчинена религиозной, священной) должна стоять духовная элита, составленная из посвященных эзотериков, верных некогда подаренной людям интегральной традиции.

Интересно, что представление об «элите, творящей историю», не обошло и марксизм, который всегда клялся в верности широким народным массам и поднимал как знамя лозунг о возрастании их роли. Дело в том, что ленинская партия нового типа, партия большевиков, коммунистов с самого начала возникла как интеллектуальная и организационная элита, призванная решать за неграмотных рабочих и крестьян, что именно им нужно для счастливой жизни. Ленин не раз подчеркивал, что сами трудящиеся могут выработать только экономическое сознание, они борются за улучшение условий труда и не понимают, что главная их задача — революция. Революционное сознание вносит в массы партия — политическая элита, куда могут быть приняты после многократных испытаний особо доверенные лица. Впоследствии, когда партия стала массовой, она как бы выделила из себя верхушечный партийно-бюрократический слой, который и оставался властвующей элитой до середины 80-х гг. прошлого века.

Действительно ли элиты «делают историю»? И да, и нет. Да, потому, что воздействие их на события на самом деле велико. Оно не всегда может быть явно замечено, но существует постоянно. В 1957 г. вышла книга «Властвующая элита», написанная американским социологом Р. Миллсом. Автор показывает, что политика современной Америки во многом определяется интересами и решениями узких кланов, сосредоточивших в своих руках богатство и влияние, политико-экономической элита, на службе которой находится элита интеллектуальная: научная, художественная, организационно-управленческая.

Отмечая элитарность власти в современном мире, не надо тем не менее забывать, что элиты «повиснут в пустоте», если их деятельность не найдет отклика и отзвука в самых широких слоях населения. История творится народами, выступающими как целое, и потому не приходится говорить о «хорошем народе» и «плохих властях» или, напротив, об «умных и прогрессивных властях» и «плохом народе». Обычно элиты стоят своих масс, а массы — выдвинутых ими элит. Историческую ответственность за пути развития нельзя снять ни с тех, ни с других, хотя, вне всяких сомнений, элиты и возглавляющие их индивидуумы объективно больше влияют на качественные изменения общественной жизни, чем рядовые граждане. Элиты определяют «правила игры», создают те условия, в рамках которых разворачивается деятельность масс, и на долю последних нередко остается задача приспособления и выживания, сохранения обыденности и быта, воспроизводство потомства и сберегание духовности и культуры. Это в том случае, если массы не поднимаются во весь рост, как разбуженный великан, и не сбрасывают зарвавшиеся элиты в реку забвения. Впрочем, новые элиты не замедлят появиться, выражая интересы определенных исторически восходящих социальных групп и пытаясь вести диалог со всем остальным обществом. Так и движется история во взаимодействии масс, элит и индивидов, впоследствии называемых новыми поколениями «историческими личностями».

Сообщаем Вам, что наш сайт использует cookies исключительно для того, чтобы сделать сайт более удобным для Вас и гарантировать его высокую функциональность. Продолжая просматривать страницы этого сайта, Вы соглашаетесь этим.