Решение задач по физике бесплатно   Сборник интересных фактов
  452 статей!

Количество просмотров: 37

Учение о бытие и сущем в философии


Онтологическое разделение бытия и сущего является отправным пунктом всего хайдеггеровского проекта, разработкой которого он занимался главным образом в «Бытии и времени» и «Основных проблемах феноменологии». Бытие как таковое, разумеется, есть бытие сущего, однако бытие не есть ничто из сущего, т. е. оно не является сущим. Здесь Хайдеггер возвращается к утверждению Канта о том, что бытие не есть предикат. Но чем же тогда является бытие? Традицией предопределено, что все сущее имеет один и тот же способ бытия — наличие. И на этом основании проводит различие между природой и духом (идеей и вещью, res cogitans и res extensia), которое не способно выразить различение способов бытия, выражая лишь различение внутри чтойности сущего.

Подлинное разделение способов бытия возможно, по Хайдеггеру, лишь на основе анализа взаимопринадлежности чтойности (essentia, сущности) и способа бытия в аспекте принадлежности и первого, и второго к самой идее бытия. Немецкий мыслитель убежден, что бытие отличается от сущего своей артикулированностью, более того, оно артикулировано не единственным, а многими способами. Он разделяет шесть основных способов бытия: экзистенцию, соприсутствие, подручность, наличие, жизнь, постоянство. Все эти способы настолько отличаются друг от друга, что само единство понятия «бытие» ставится под сомнение. И здесь перед Хайдеггером встает вопрос о реальности как один из важнейших.

 Учение о бытие и сущем в философии

Рассмотрение понятия реальности начинается с утверждения о его онтологической взаимосвязи с феноменами, мыслящимися в понятиях «присутствие», «мир» и «подручность». При этом подчеркивается, что реальность нельзя понимать лишь как один бытийный род среди других, необходимо принципиально разобрать проблему реальности, «ее условия и границы».

Философы не едины даже в способе постановки вопроса о реальности. По этому поводу Хайдеггер замечает, что под данным заголовком обычно принято смешивать по смыслу довольно разные вопросы: существует ли нечто «трансцендентное сознанию», может ли быть доказано существование внешнего мира, познаваема ли реальность, и, наконец, вопрос о смысле реальности.

Специфика хайдеггеровского прочтения этой последовательности разных, но взаимосвязанных вопросов раскрывается в разделении им проблемы реальности на три части: а) реальность как проблема бытия и доказуемости «внешнего мира», б) реальность как онтологическая проблема, в) реальность и забота.

Рассматривая первую проблему, Хайдеггер отмечает, что вопрос о существовании внешнего мира или о его доказательстве является одновременно бессмысленным и двузначным. Бессмысленным потому, что сам этот вопрос поставлен присутствием как бытием-в-мире. Двузначность же происходит, по мнению Хайдеггера, из-за смешения двух различных вещей: мира как в-чем-бытия и «мира» как внутримирного сущего. Вопрос о реальности внешнего мира здесь ставится без предшествующего прояснения феномена мира как такового. Отсюда и возникает смешение действительно доказываемого со способом доказательства и провозглашаемой целью доказательства.

Итак, то, что Кант называл скандалом в философии — отсутствие доказательства существования внешнего мира, Хайдеггеру кажется просто неверной постановкой проблемы. Само присутствие уже есть то, что считают своим долгом продемонстрировать берущиеся за подобные доказательства. Даже те, кто говорит о принятии существования мира на веру, ошибаются, как считает Хайдеггер, ибо они косвенно подтверждают, что в идеале такое доказательство должно быть.

Между позициями Мура и Хайдеггера есть определенное сходство. Оба они стремятся отделаться от навязанной им псевдопроблемы, надеясь лишить тем самым всех антиреалистов сильного аргумента. Оба заявляют, что сама постановка вопроса бессмысленна.

Основное отличие же их в том, что Хайдеггер не видит оснований для спора, подвергая разрушительной критике как позиции реалистов, так и точку зрения идеалистов. Первой ставится в упрек «онтологическая непонятливость», т. е. желание онтотически (через порядок сущего, а не через порядок бытия) объяснить реальность. Вторые заслуживают обвинения в том, что строят свою интерпретацию реальности фактически в пустоте. Они попросту не осознают, что бытие не может быть объяснено через сущее. Более того, идеалисты игнорируют следствия из утверждения об идеальном бытии реальности, в частности вопрос о бытии самого сознания.

Все это приводит Хайдеггера к мысли о необходимости онтологического анализа проблемы реальности. Он даже формулирует для этого специальную экзистенциально-онтологическую концептуальную базу, высвечивающую «фундаменты и горизонты» осмысления реальности. С ее помощью немецкий мыслитель выстраивает следующую дискурсивную схему. Реальность есть бытие внутримирно наличного сущего (res), внутримирность же основана в самом феномене мира. Последний же коренится в структуре бытия-в-мире, а оно закреплено в целостности бытия с помощью заботы.

Приведенная схема, как и все остальное творчество Хайдеггера, рождает целый ряд вопросов о значении введенных им терминов. Например, что такое «забота»? Это всем понятное и абсолютно неметафизическое слово, превращенное в философскую категорию лишь недавно, кажется совершенно неуместным в ряду с понятиями «реальность», «объективная реальность» или «физическая реальность». Но Хайдеггер делает феномен заботы одним из путей к смыслу бытия. «О чем идет речь в зове совести, — спрашивает он, — те. что здесь вызванное? По-видимому само присутствие. Этот ответ так же неоспорим, как неопределенен. Имей зов такую туманную цель, он оставался бы во всяком случае для присутствия поводом прислушаться к нему. К присутствию опять же сущностно принадлежит, что с разомкнутостью его мира оно разомкнуто себе самому, так что оно всегда себя уже понимает. Зов настигает присутствие в этом обыденно-среднем озаботившемся себя-всегда-уже-понимании. Настигнута зовом человеко-самость озаботившегося события с другими».

Намерения Хайдеггера становятся понятны, если вспомнить его стремление метафизически истолковать то, что в Новое время получило лишь психологическое или даже биологическое истолкование. Нельзя не учитывать и влияние Дильтея и Шелера, рассматривавших реальность прежде всего как то внешнее, что способно сопротивляться, препятствовать осуществлению внутренней воли субъекта. Хайдеггер стремится расширить рамки волюнтаристской концепции реальности и трансформировать ее в духе аналитики присутствия. Действительно, воля наталкивается на сопротивление при контакте с реальностью, но феноменом сопротивления не исчерпывается отношение реальности и присутствия, способность сопротивляться — одна из черт реальности. Да и «сознание реальности» само есть некий способ бытия в мире.

Хайдеггер полагает, что если реальность понимать не в смысле «чистой вещеналичности», а в смысле внутримирного сущего как способа бытия, то модусами реальности являются подручность и наличность. Таким образом, именно феномен заботы является горизонтом категориального выявления реальности. А значит, заключает Хайдеггер, сущее бытийного рода не может быть осмыслено из реальности или субстанциальности.

Хотелось бы отметить, что хайдеггеровский дискурс по поводу реальности, как и вся его аналитика присутствия, находится по ту сторону философских дискуссий по данной проблеме, но не потому, что Хайдеггеру удалось превзойти спорящие стороны, а потому, что его философия фактически не создает условий для диалога, по крайней мере по отдельным вопросам и понятиям. Фундаментальная онтология либо принимается целиком, либо целиком же отрицается. Один из неортодоксальных последователей Хайдеггера Ж. Деррида назвал его рассуждение о духе аксиоматическим, аксиологическим и аксио-поэтическим одновременно. То же самое может быть сказано обо всей хайдеггеровской философии.

* * *

Хайдеггер Мартин (1889–1976) — немецкий философ, один из основоположников экзистенциализма. Основные произведения: «Бытие и время», «Введение в метафизику», «Учение Платона об истине», «На проселочной дороге», «Время и бытие» и др.

Хайдеггер воспринял феноменологический метод Гуссерля, но применил его к анализу проблем бытия. В современном мире бытие практически утрачено человеком. Современная жизнь говорит на абстрактном, логическом языке предметностей, поэтому истинное бытие можно разглядеть только через существование человека (Dasein). Человеческая жизнь радикально отличается от других форм жизни,так как способна познать себя и размышлять о бытии. Человек в состоянии выбрать подлинное или неподлинное существование.

В работе «Бытие и время» Хайдеггер дает анализ человеческого существования и рассматривает его как путь к пониманию самого бытия. Человеческий способ существования означает множество путей, в которых мы осуществляем свою жизнь. Человек находится в мире, сталкивается с ним и может поддаться механическим привычкам и условиям повседневного существования, приспособиться к обычному. Такой человек является «анонимным существом», отчужденным от собственной сущности и живущим неподлинной жизнью.

Основной характеристикой человеческого бытия выступает «забота». Человек заброшен в мир, а следовательно, участвует в нем, является заинтересованным. Он должен заботиться (быть ответственным) за себя и за все, с чем он связан в этом мире. Человеческие существа, по мнению Хайдеггера, постоянно отворачиваются от восприятия свободы и ответственности, прячась в анонимность коллективной жизни. С заботой тесно связаны «беспокойство» и «страх». Они обнаруживаются тогда, когда человек понимает, что может выбрать себя сам.

Сущностью Dasein выступает экзистенция — открытость, устремленность к иному. Оно стремится к Ничто (смерти) и постигает свою уникальность через ужас. Именно испытывая страх перед бессмысленностью бытия, человек прикасается к собственному, подлинному бытию. Поскольку человек познает себя через страх смерти, то временность является одной из главных свойств человеческого существования. Временная структура существования — это условие самосознания и действия.

В поздний период своего творчества Хайдеггер обращается к темам языка и кризиса современности, связанного с экспансией техники. Техника рассматривается в качестве движущей силы новоевропейской истории. Она превращает сущее в предмет для того, чтобы распоряжаться им. Это приводит к тому, что и сам человек попадает под ее власть, становится предметом.

Философские идеи Хайдеггера нашли свое развитие у многих мыслителей, как у тех, кто продолжает его мысли (Гадамер), так и у тех, кто критикует их.

* * *

Аналитика присутствия отвергает метафизику как постижение бытия через его овеществление, опространствливание. Критика метафизического мышления основывается на таком его понимании, согласно которому оно есть отказ от свободы мысли, как невозможность осмысления, проникновения в сущность и смысл бытия. Оптическая метафора, лежащая в основе метафизики, заставляет нас видеть бытие как нечто внешнее. При этом бытие мыслится как вещь, а его постижение через определение его свойств, существенных признаков и т. п. Фактически оно превращается в протяженный объект. Но бытие не есть вещь. Как же тогда можно спросить о бытии? «Всякое спрашивание есть искание. Всякое искание имеет заранее свою направленность от искомого. Спрашивание есть познающее искание сущего в факте и такости его бытия. Познающее искание может стать «разысканием» как выявляющим определением того, о чем стоит вопрос. Спрашивание как спрашивание о... имеет свое спрошенное. Всякое спрашивание о... есть тем или иным образом допрашивание у... К спрашиванию принадлежит кроме спрошенного опрашиваемое. В исследующем, те. специфически теоретическом вопросе спрашиваемое должно быть определено и доведено до понятия. В спрашиваемом лежит тогда как собственно выведываемое выспрашиваемое, то, на чем спрашивание приходит к цели. Спрашивание само как поведение сущего, спрашивающего, имеет свой особый характер бытия. Спрашивание может вестись как «просто-так-расспрашивание» или как эксплицитная постановка вопроса. Особенность последней лежит в том, что спрашивание прежде само себе становится прозрачно по всем названным конститутивным чертам вопроса».

Хайдеггер протестует против обычной процедуры исследования, настаивая на том, что необходимо, задавая вопрос, вдумываться в его смысл. Имитируя диалог, исследователь не должен забывать, что его собеседником не является человек, и тем более человек знающий. Некому просто ответить на вопрос, ответ надо искать тому, кто задал сам вопрос.

Хайдеггер предлагает постигать бытие посредством опыта постижения времени. Вместо внешнего восприятия — внутреннее переживание. В первом случае говорит и действует человек, его сознание. Во втором — действует и говорит сам мир, сами вещи являются нам. Человеческое сознание, как и сам человек, «встроены» в мир. Но с развитием рационального начала в сознании оно оказалось во власти стихии, им самим порожденной. Если человек обретет утраченное единство с миром, он вновь услышит голос бытия. Этот голос можно услышать через язык, который есть «дом бытия».

Отличительной особенностью «фундаментальной онтологии» М. Хайдеггера является радикальное противопоставление философии и науки. Хайдеггер в своем учении о бытии и реальности не только не стремится опереться на данные современного естествознания, но и считает проект новоевропейской науки бессильным в познании этих вещей. Он резко критикует современную веру в эпистемологические возможности «калькулирующего мышления», утверждая несовместимость научной деятельности с поисками подлинной истины бытия.

Хайдеггер надеялся вернуться к доплатоновскому состоянию философии, заново и на иных основаниях сформировать категориальный строй и сами принципы философствования. Этим обстоятельством было обусловлено и обращение к обыденному, а через него и к архаическому языку, в котором Хайдеггер надеялся найти иные образы и смыслы, получив тем самым новый доступ к бытию, сущему и т. п. «Тем, что показано, как всякое смотрение первично основано в понимании, — усмотрение озабочения есть понимание как понятливость, — у чистого созерцания отнят его приоритет, ноэтически отвечающий традиционному онтологическому приоритету наличного. «Созерцание» и «мышление» суть оба уже отдаленные дериваты-понимания. Феноменологическое «узрение сущности» тоже основано на экзистенциальном понимании. Об этом способе видения может быть решено только когда получены эксплицитные понятия бытия и структуры бытия как единственно могущие стать феноменами в феноменологическом смысле».

Сообщаем Вам, что наш сайт использует cookies исключительно для того, чтобы сделать сайт более удобным для Вас и гарантировать его высокую функциональность. Продолжая просматривать страницы этого сайта, Вы соглашаетесь этим.