Решение задач по физике бесплатно   Сборник интересных фактов
  452 статей!

Количество просмотров: 36

Проблема справедливости в современной философии


Справедливость как ценность выражает мерную характеристику человеческих отношений. Она означает такой должный порядок человеческой жизни, при котором существует соответствие между деянием и воздаянием, достоинством и вознаграждением. Сразу видно, что справедливость имеет как бы две ипостаси: одну — карающую, выносящую суровый приговор, определяющую наказание за преступления и проступки, а другую — строгую, но одобрительную, выдающую в той или иной форме награду за добрые дела и образцовые труды. Это распределение поощрений и наказаний, раздача поглаживаний и пинков производится при справедливом подходе сообразно заслугам и промахам людей — невзирая на лица!

Справедливость по главной своей интенции — объективна. Если мы раздаем поощрения и наказания по личной симпатии, по знакомству, за взятки или каким-либо другим сугубо субъективным способом, то о справедливости нет и речи. В том-то и дело, что справедливость (если представить ее в виде некоей высшей инстанции или силы) действует сообразно характеру поступка и без всякой личной склонности. Недаром богиню правосудия Фемиду изображают в виде женщины, глаза которой завязаны, а в руках — весы. Богиня взвешивает добро и зло вслепую, также вслепую уравнивает она на своих символических весах преступление и наказание, подвиг и награду. Фемида руководствуется найденным равновесием, стремясь, чтобы никакая страсть и никакое корыстное желание не могли качнуть чашу весов. Обманы, подлоги, подкупы, пылкие увещевания, богатство или социальный статус не важны для поистине справедливого суда. Перед ним равны монархи и нищие, рабочие и президенты, знаменитости и люди совсем обыкновенные. Каждый получает по заслугам от Госпожи Справедливости. Таков идеал справедливости, такова мечта о ней и таков ее пугающий образ для тех, кто хотел бы остаться безнаказанным.

 Проблема справедливости в современной философии

В древних доклассовых обществах первичная экономическая справедливость существовала прежде всего как уравнительная. Это значит, что все члены рода или племени получали равную долю совместно добытого на охоте или собранного в лесу. Уравнительная справедливость позволяла первобытному человеку выжить в условиях дефицита средств к существованию. Если бы средства делились иначе, племя вскоре просто бы вымерло. Впрочем, надо думать, что моменты воздаяния тоже имели место в жизни наших далеких предков. Скажем, нарушение того или иного табу — сурового запрета — несомненно, каралось смертью или изгнанием. Точно так же, как выдающееся деяние, приносящее пользу племени, получало какой-то вид поощрения — ритуальное восхваление или что-то в этом духе.

С появлением земледелия и скотоводства, с образованием прибавочного продукта и социально-классовых групп уравнительная справедливость, до конца не исчезая, вытесняется из экономической жизни распределительной справедливостью, которая проникает во все сферы общества. Распределение благ согласно труду, сословно-классовой, кастовой и племенной принадлежности становится мощным двигателем развития общества и культуры. Однако рождение всеохватывающей распределительной справедливости означает одновременное появление несправедливости, поскольку произведенный трудом прибавочный продукт теперь может быть отнят и отнимается силой. Условия жизни и, как говорят теперь, «качество жизни» людей становятся несопоставимы. Появляются бедные и богатые, которые вступают в конфликты между собой, отстаивая свои интересы под флагом «справедливости». Эта справедливость является формой выражения «своей правды» — своих потребностей и точек зрения, которые сделались не только радикально различны, но и противоположны.

С возникновением государственности появляются писаные законы, право, закрепляющее сложившееся положение вещей и претендующее на выражение «настоящей» полной справедливости. Впрочем, моменты уравнивания и распределения, которые совсем не ограничены областью хозяйственной жизни, еще долго остаются под «патронажем» традиции. Именно традиция, а не только закон в течение столетий продолжает определять, кому, за что и как должно воздаться. Нередко «справедливость права» даже вступает в весьма острые конфликты со «справедливостью традиции». Добрая традиция может отвергать несправедливый по сути закон, зато в других случаях передовой закон может отменять косную и антигуманную традицию.

В средние века выражением справедливой воли Бога было иерархическое устройство феодального общества с его сословным разделением, которое приписывало человеку одну и ту же социально-классовую роль от рождения и до смерти.

Только в Новое время появляется идея равенства как выражение справедливости. Она приходит вместе с победой «третьего сословия» — восходящей буржуазии. Только равенство понимается не как экономическое или социально-статусное — эти виды неравенства остаются неприкосновенны, а как равенство правовое, как требования соблюдении заключенных соглашений всеми без исключения.

Человек Нового времени — «разумный эгоист», он понимает, что «война всех против всех» способна уничтожить его самого, и он заинтересован в равенстве определенных социальных обязанностей, а также в том, чтобы все договоры соблюдались. За нарушением договоренностей должно следовать справедливое наказание, а иначе никакой бизнес не удастся! Юридическое представление о справедливости выдвигается на первый план.

Можно сказать, что буржуазно-рыночная справедливость провозглашает: живи сам и жить давай другим! Справедливость теперь включает:

  1. Равенство права моего и других.
  2. Равную обязанность мою и других заботиться о наших общих интересах.
  3. Справедливое наказание за нарушение общественного порядка и преступления против общества и индивидов.

Справедливость Нового времени теряет свой запредельный сакральный характер и становится собственно человеческой, делом договоренности, консенсуса, решения голосованием в парламенте. В ее сердцевине заложена идея неприкосновенности частной собственности, которая считается гарантией существования всех других видов справедливости. Право на частную собственность не должно быть подорвано ничем, напротив, оно должно быть гарантировано всей мощью государства и нравственно-правовыми убеждениями и представлениями индивидов.

Справедливость, истолкованная как обеспечение владения, делается рациональной, понятной и выражает в первую очередь интересы тех социальных групп, которые уже обладают собственностью на средства производства и могут оказать наибольшее влияние на установление общезначимых юридических и нравственных норм. Понятно, что такой перенос справедливости с «небесного» на «земное» не отменяет разгула реальной несправедливости в конкретных жизненных ситуациях. Несправедливость, принявшая облик эксплуатации, кризисов и других несообразностей рыночного общества, продолжает царить в людских делах, постоянно выводя нас за рамки рационально-рассудочных суждений и толкая к надежде на «высшую справедливость», на «оценку по гамбургскому счету», на «Божий суд».

Буржуазная справедливость выдвигает формальный принцип равенства и создает этим условия для существования демократического строя, «массового общества» и всех реалий современного западного мира. Однако, провозглашая равенство в праве, она далеко не всегда создает равенство в реальных возможностях. Каждый бьется здесь один, сам за себя, общество не гарантирует своей помощи тем, у кого нет материальной «стартовой площадки» для успеха. «Сделать самого себя», реализовать свои способности без социальной поддержки удается далеко не всем. Вопиющие социальные контрасты, борьба за справедливость рабочих и студентов, женщин и представителей национальных меньшинств — типичная картина в нынешних развитых странах.

Марксизм XIX века попытался создать свое учение о социальной справедливости, основав его на принципе, прямо противоположном буржуазному — на принципе общественной собственности. Последующий опыт реального социализма в СССР и странах Восточной Европы показал, что простая отмена частной собственности и замена ее государственно-бюрократическим владением не обеспечивает того равенства для развития человеческих возможностей, которые Маркс и его сподвижники понимали как справедливость. Социальный эксперимент оказался неудачным. Справедливость еще раз показала туманность и неуловимость своего лика.

В современном мире справедливость так или иначе всегда включает оба момента, еще в древности отмеченных Аристотелем: момент уравнительный и момент воздающий. Равенство выступает как важнейшее условие самой жизни человека и развития его индивидуальности. Так, все люди должны иметь равное право на жизнь, свободу и равенство независимо от классовой принадлежности, вероисповедания и цвета кожи. Они имеют равное право на свободу личной жизни, передвижения, гражданства, а также на создание семьи и владение имуществом. Можно и дальше перечислять многообразные права, записанные во Всеобщей декларации прав человека. Но реальная справедливость не сводится к установлению равенства, она включает в себя конкретное материальное и организационное воздаяние во всех сферах жизни, которое часто закреплено законодательством. Это и распределение благ сообразно конкретным принципам, и наказание за преступления, и поощрение со стороны общества для тех, кто совершает выдающиеся деяния.

Нравственные представления о справедливости сопровождают социально-правовые установления, порой совпадая с ними, а порой вступая в конфликт. Следует заметить, что у власти и у масс представления о справедливости часто не совпадают, нередко являясь прямо противоположными. Для современного развитого общества эта ситуация не менее типична, чем для средневековья или зари Нового времени.

Власть, которая претендует на выражение мнения всего народа, как правило, выражает интересы наиболее обеспеченных правящих групп — олигархии, поэтому столкновения интересов, представлений, требований неизбежны. Однако, обладая в современном мире большими возможностями, в том числе владея средствами массовой информации, власть активно навязывает массам свое представление о справедливости, изображает все производимые ею акции как справедливые, стремится развенчать оппонентов, отстаивающих «свою правду». Впрочем, в отличие от деспотических «былых времен» демократическое рыночное общество признает публичные дискуссии по вопросам справедливости. Руководители развитых государств не без оснований полагают, что «пар, уходящий в гудок», позволяет сохранять или мягко преобразовывать наличную социальную ситуацию, не доводя ее до разрушительных бунтов и революций. Власть, которая позволяет громко кричать и критиковать ее, оценивается людьми как более справедливая, чем та, что казнит за каждое слово.

Буржуазно-демократическое представление о справедливости, основанное на принципе равенства прав и дифференциации вознаграждений, отнюдь не единственная точка зрения на справедливость, присутствующая в общественном сознании современности. В наши дни в трудах представителей религиозного фундаментализма и эзотерического традиционализма все больше звучат призывы к восстановлению теократической государственности, при которой будут править «великие посвященные», жрецы, определяющие судьбы людей согласно божественному провидению. Предлагается разрушить демократическую уравнительность, разогнать общество «массового потребления» и установить «подлинную справедливость», где все будут разделены на сословия сообразно своим способностям и будут вести строго определенный для сословия образ жизни. Разумеется, для современного сознания такие предложения выглядят как полнейшее мракобесие и попытка повернуть человечество вспять.

Проблема справедливости как социально-экономического и нравственного явления продолжает оставаться открытой для дискуссий и социальных проектов. Одним из наиболее интересных мыслителей, размышлявших над проблемой справедливости и воплощавших свои мысли в форму художественных произведений, был русский писатель Ф.М. Достоевский.

* * *

Достоевский Федор Михайлович (1821–1881). Писатель, публицист, мыслитель. В 1843 г. окончил Главное инженерное училище в Петербурге, но вскоре вышел в отставку и полностью посвятил себя литературному творчеству. Уже в первом романе «Бедные люди» Достоевский выступил как гуманист, основная черта воззрений которого — боль о человеке (Добролюбов).

Личная судьба Достоевского сложилась трагически. За участие в кружке петрашевцев он был арестован (1849), приговорен к расстрелу, замененному 4-летней каторгой. Затем 6-летняя служба в солдатах. Вернулся в Петербург (после Сибири) в 1859 г. В сибирский период в мировоззрении Достоевского произошли существенные перемены. Он пришел к выводу о бессмысленности революционных акций как средства улучшения общества, полагая, что на пути социальных преобразований нельзя искоренить зло, заложенное в человеческой природе. Вместе с тем он остался верен своим гуманистическим идеалам. Достоевский отвергал буржуазный строй как общество безнравственное, подменившее свободу «миллионами». В философско-публицистических «Зимних заметках о летних впечатлениях» (1863) подверг критике европейский Запад, исчерпавший, по его мнению, ресурсы своего положительного влияния на русского человека. Главными пороками современной ему западной культуры Достоевский считал отсутствие в ней «братского» начала, превращающего общество в «муравейник» эгоизма, индивидуализма и утилитаризма.

Достоевский проповедовал мирное объединение высших слоев общества с «почвой» — русским народом, который «живет идеей православия», сохраняя подлинно христианские идеалы «всего братского единения» в любви. «Не в коммунизме, не в механических формах заключается социализм народа русского, он верит, что спасется лишь в конце концов всесветным единением во имя Христова. Вот наш русский социализм». Социализм же материалистического атеистического типа является, согласно Достоевскому, наследием католицизма, предавшего Христа, и принципиально не отличается от буржуазности, а потому не может ее заменить.

Вопрос о существовании Бога мучил его всю жизнь. Все творчество мыслителя пронизано религиозно-философскими исканиями и переживаниями. Ему свойственно глубокое проникновение в то, что было названо писателем «тайной человека». «Человек есть тайна. Ее надо разгадать...» — эти строки написаны Достоевским еще в 1839 году. Проблемы смысла жизни, свободы и ответственности, веры и неверия, добра и зла, страсти и долга, рассудка и морали поставлены в «Записках из подполья» (1864), «Преступлении и наказании» (1866), «Идиоте» (1868), «Бесах» (1871–1872), «Дневниках писателя» (1873–1881) и многих других произведениях. Все эти проблемы Достоевский ставит и решает по-своему, пристально вглядываясь в глубины человеческой души, где сталкиваются, а порой переходят друг в друга «демоническое» и «божественное», сознательное и бессознательное начала, страдание и наслаждение. Достоевский преодолевает просветительский взгляд на человека как на рассудочное существо, якобы целиком детерминированное внешними условиями. Он видит в нем личность, способную подчинить себе обстоятельства, обладающую свободой воли, которая может быть источником не только добра, но и зла, «двойничества», «подполья человека». Через муки и страдания, обращаясь к народному религиозному идеалу, человек способен преодолеть зло.

Вершина философского творчества Достоевского — роман «Братья Карамазовы» (1879–1880), «одна из самых выдающихся книг всех времен и народов» (С. Моэм), последнее и наиболее сложное его произведение, в которое включена легенда (или «поэма») о великом инквизиторе. Эта легенда — «кульминационная точка» романа, но и самостоятельное философское сочинение, посвященное личности Богочеловека — Христа, трудной теме совмещения свободы и материального благополучия, гармонизации духовного и социального, ответственности человека.

Во время работы над романом Достоевский написал знаменитую речь о Пушкине, произнесенную им 8 нюня 1880 года. В ней говорится о «всемирной отзывчивости» гения Пушкина — символа русской культуры. Достоевский призывает покончить старый спор между славянофилами и западниками и объединить усилия во имя всего человеческого братства людей и земного рая, в установлении которого он видел предназначение русского народа. Речь оказала прямое влияние на формулировку В.С. Соловьевым русской идеи. Настаивая на «всечеловечности русского национального идеала», Достоевский поясняет, что в нем не заключено никакой враждебности Западу: «... стремление наше в Европу, даже со всеми увлечениями и крайностями его, было не только законно и разумно, в основании своем, но и народно, совпадало вполне со стремлениями самого духа народного».

Достоевский расширил границы современного ему реализма, открыв для него новые, глубинные области психологии личности, ее духовных исканий. Красота (прекрасное), идеал красоты — центральное понятие эстетики Достоевского, для которого утилитарный подход к искусству так же ошибочен, как и попытка изолировать его от жизни. Чем прекраснее произведение, чем выше степень его художественности (включая элементы символизма, фантастичности), тем оно «полезнее» для общества, так как способствует его улучшению и развитию.

Достоевский — художник и мыслитель, оказал огромное воздействие на духовную атмосферу ХХ века, на литературу, эстетику, философию (прежде всего на экзистенциализм, персонализм и фрейдизм). При всей сложности и противоречивости идей Достоевского они высказаны им, по словам Т. Манна, «во имя человечества и из любви к нему: во имя нового гуманизма, углубленного и лишенного риторики, прошедшего через адские бездны мук и познания».

Сообщаем Вам, что наш сайт использует cookies исключительно для того, чтобы сделать сайт более удобным для Вас и гарантировать его высокую функциональность. Продолжая просматривать страницы этого сайта, Вы соглашаетесь этим.