Решение задач по физике бесплатно   Сборник интересных фактов
  452 статей!

Количество просмотров: 20

Любовь как индивидуальная ценность в философии


Среди ценностей индивидуальной жизни, которые мы стремимся реализовать в ходе своей судьбы, важное место занимает ценность любви.

Как можно описать эмпирическое чувство любви к другому человеку? Сошлюсь на мнение А. Маслоу, который, обобщая собственный опыт и опыт, выраженный в литературе и искусстве, говорит, что любовь — это нежность и привязанность, которые могут приносить удовлетворение, счастье, радость, восторг и экстаз. Это стремление к близости и совместному времяпрепровождению, в результате чего разлука приносит печаль и депрессию. Дополняя его описание, можно сказать, что любовь между мужчиной и женщиной, несомненно, включает эротический страстный компонент, сексуальное влечение, но оно не равнозначно любви. Это скорее элемент любви, одна из ее предпосылок, но само по себе влечение может получать формы, не имеющие с любовью ничего общего. В то же время такие виды межличностной любви, как родительская, детская, братская любовь, а также дружба, рассмотренная в качестве вида любви, не несут в себе никакой эротики, зато содержат все другие важные составные любовного отношения.

 Любовь как индивидуальная ценность в философии

Какие же сущностные, идеальные черты мы можем усмотреть в феномене любви?

Осветим коротко идеал любви как переживания. Что есть любовь, если попытаться кратко выразить ее смысловое ядро? Любовь — это утверждение бытия другого человека, пожелание ему быть, развиваться, никогда не умирать. В этом любовь противоположна ненависти, которая хочет уничтожить свой объект.

Любовь — это не просто утверждение бытия любимого, но утверждение его индивидуальности и уникальности, неповторимости. Это интуитивное проникновение в душу любимого, в тайну его субъективности. Когда мы любим, то видим любимого человека не в его эмпирическом бытии, где он неизбежно несовершенен, а в его лучших возможностях, «таким, каким его задумал Бог».

Идеал любовного переживания дополняется идеалом любовного поведения, который прекрасно описан Э. Фроммом в его книге «Искусство любить». Фромм считает, что любовь — это не пассивное состояние (пусть меня кто-нибудь любит!), а деятельная способность, которая может развиться в настоящее искусство. Любить — значит давать, а не только получать, и при этом «отдавание» не выступает как жертва, а напротив, воспринимается как радость и удовольствие, потому что следует из внутреннего богатства личности. Дают не только материальные блага или помощь, но дают свое соучастие, свою жизнь, свою субъективность. В чем же выражается «дающая» практическая любовь?

Прежде всего в заботе. Забота — это активная заинтересованность в жизни и развитии любимого. Это труд для него. Любовь и труд неразделимы: трудятся над тем, что любят, и любят то, над чем трудятся. Образцом заботы является отношение матери к своему ребенку: мать кормит его, ухаживает за ним, воспитывает, и эта работа радует ее, а не тяготит.

Второй компонент любовного отношения — ответственность. Это мой ответ на нужды любимого, чуткость, способность отозваться на его индивидуальные запросы, а не формальное «выполнение долга».

Третий момент — уважение. Уважать своего любимого — это значит видеть его таким, как он есть, осознавать его индивидуальность. Уважая любимого, мы признаем его право идти по своему собственному пути, развиваться согласно внутренним склонностям и побуждениям. Я люблю человека таким, каким он является, а не таким, каким он нужен мне! Но для того, чтобы любить так, нужно обладать собственной внутренней независимостью, быть самостоятельным. Уважать другого можно лишь на основе собственной свободы. Любовь исключает всякую эксплуатацию, отношение к Другому как к средству.

Четвертый компонент — знание. На самом деле, чтобы уважать любимого, надо его знать, понимать его потребности и возможности. Конечно, такое знание никогда не бывает полностью рациональным. Чужая душа — тайна, мы можем лишь осторожно, бережно прикасаться к ней, надеясь, что она сама раскроется нам навстречу.

Когда мы говорим о любви, то непременно касаемся вопроса о взаимности. Книги и кинофильмы, песни и стихи часто посвящены несчастной, неразделенной любви, где любимый либо не отвечает любящему на его чувства, либо быстро покидает его, оставляя с разбитым сердцем. Любовные страдания и печальные расставания — излюбленный литературно-поэтический сюжет. Иногда даже создается впечатление, что обычной человеческой любви вообще нет, а кругом только драмы и трагедии, брызжущие раскаленными страстями. Это засилье романтически-мрачного взгляда на любовь искажает идеал любви, подводит к мысли, что лучшая любовь — неразделенная, хоть и горькое чувство, но мощное! Какие переживания! Какой накал! А еще проводится мысль о том, что любить без ответа — очень благородно, тебе не отвечают, а ты все равно любишь — просто от избыточности натуры! Настоящий душевный подвиг — отвечать на равнодушие любовью!

На самом деле все обстоит не так. Любовь лишь тогда полноценна, хороша и способствует жизненной гармонии, когда она взаимна. Вот лишь некоторые аргументы.

Поскольку при неразделенной любви любящий остается без желанного ответа, он должен как-то пережить, преодолеть сложившуюся ситуацию, тяжелую для него эмоционально, а порой и вовсе невыносимую. Первый возможный путь — «сублимация» любовного чувства в творчестве. Можно писать стихи, рассказы, картины — лишь бы нереализованная страсть нашла канал для своего выражения. Собственно, отсюда и рождается шквал стенающей лирической поэзии (стихи о счастливой любви можно по пальцам пересчитать!). Однако на этом пути творец, увлекшийся своими произведениями, чаще всего просто оставляет того самого любимого в стороне и уже никакой особенной любви к нему лично не изъявляет.

Второй путь — это путь пассивного терпения и страдания, когда любовь становится молчаливой, возможно, тайной. Апофеозом проявления такого чувства выступает жизнь героини рассказа Стефана Цвейга «Письмо незнакомки». В этом случае любящий чаще всего считает себя недостойным ответа. Если же он уважает себя, то подобное поведение кончается не «вечным благородным обожанием», а неврозом и бунтом.

Наконец, третий вариант — это активная попытка все-таки добиться любви того, кто тебя отвергает. Решительный любящий — в наши дни это нередко женщина — проявляет в этом случае недюжинное упорство, а также настойчивость, навязчивость, и агрессию. Он (она) встречает любимого на всех углах, караулит у всех дверей, задаривает подарками, надоедает любезностями, пишет пылкие письма. Однако сильная страсть — самая бессильная вещь на свете, потому что она пугает и вызывает желания освободиться от крепкой хватки. Между любящим и любимым происходит настоящая психологическая борьба, борьба сознаний, которая никогда не кончается благополучно: любящий, многократно отвергнутый и униженный, постепенно начинает тихо ненавидеть того, кого так сильно желал и любил совсем недавно. И что же остается от того прекрасного чувства, которое, казалось, будет всегда вести по жизни? Только жажда отстоять свое израненное самолюбие.

Очевидно, здесь тоже работает принцип, согласно которому надо идти по «естественному пути», где тебе не оказывают слишком сильного сопротивления.

Лишь взаимная любовь дает людям радость и удовлетворение, наслаждение и спокойствие, именно взаимная любовь есть то чувство и то отношение, ради которого стоит жить. В этом случае происходит как бы взаимослияние душ, их счастливое гармоническое соединение. При этом индивидуальности не растворяются друг в друге, напротив, каждый из любящих сохраняет свое собственное лицо, свою неповторимость. Происходит лишь взаимное обогащение, из которого является новое качество — качество отношения. Конечно, в реальной жизни любовь чаще всего бывает «несимметричной», один из любящих чувствует сильнее и ярче выражает свои переживания, но это не мешает любви, а лишь придает ей остроту и сложность.

В.С. Соловьев считал, что любовь — это выражение того идеального, что есть в человеке.

* * *

Соловьев Владимир Сергеевич (1853–1900) — философ, поэт, публицист, литературный критик. Сын историка и профессора Московского университета С.М. Соловьева. По окончании гимназии в 1869 г. Соловьев поступил на естественный факультет Московского университета, но через 3 года перешел на историко-философский, окончил его в 1873 г., а затем в течение года учился в Московской духовной академии. В 1874 г. Соловьев защищал в Петербурге магистерскую диссертацию «Кризис западной философии. Против позитивистов» и был избран доцентом Московского университета по кафедре философии. Летом 1875 г. он уехал для научных занятий в Лондон, где изучил Беме, Парацельса, Э. Сведенборга, каббалу, интересовался оккультизмом и спиритизмом. Неожиданно философ покидает Лондон и отправляется в Европу, где проводит несколько месяцев. Позднее он объяснил свою поездку «таинственным зовом Софии». Возвратившись в 1876 г. в Россию, Соловьев вновь читает лекции в профессорской среде, покидает университет и поступает в Петербурге на службу в Ученый комитет Министерства народного просвещения. 28 марта 1881 г., после убийства народовольцами 1 марта Александра II, Соловьев прочел публичную лекцию о смертной казни, о несовместимости ее с христианством, нравственностью. Осудив цареубийц, он в то же время призвал царя не допустить казни преступников. Тем самым отношения Соловьева с властью были испорчены. Он ушел в отставку. Из Министерства народного просвещения ему рекомендовали воздержаться от преподавания и от публичных выступлений. Начался период публицистической деятельности Соловьева.

В центре его внимания в 80-х — начале 90-х гг. — общественно-политическая и церковно-религиозная жизнь. Философская система Соловьева строится по исторической схеме как история развития мирового духа, как тео-космо-исторический процесс. Он стремится отказаться от того духа секуляризма, которым была проникнута европейская философия Нового времени, и вслед за ранними славянофилами обрести цельное знание, предполагающее единство теории и жизни. Как и славянофилы, Соловьев начинает с критики отвлеченного мышления, свойственного европейской философии. По Соловьеву, отвлеченное начало — необходимый момент в жизни индивида и развитии человечества, но его абсолютизирование заводит философию в тупик, что воочию продемонстрировал Гегель. Абсолют нельзя представить иначе, как осуществленным в материи, а материя, в свою очередь — не иначе как идея, как осуществленный образ Единого. Становящееся всеединое — это душа мира, которая, будучи основанием всего мирового процесса, лишь «в человеке впервые получает собственную внутреннюю действительность, находит себя, сознает себя».

Историософия Соловьева — это попытка понять мировую историю как «длинный ряд свободных актов» на пути к восстановлению богочеловеческого единства, как диалог Софии и Логоса, получающий выражение в духовно-религиозном, нравственном и художественном развитии человечества. Именно в Христе явлен синтез религиозно-созерцательного начала, свойственного религиям Востока, и начала личного, человеческого, развившегося в лоне западной культуры. На Востоке победил монизм, господство над индивидуальным божественного начала, не оставляющего места для самостоятельности и свободы человека; на Западе, напротив, получил гипертрофированное развитие принцип индивидуализма, свободы в ее отрицательном понимании как освобождения от единства, что привело к господству хаоса. Истина оказалась разорванной. Поэтому Россия имеет религиозно-мессианское призвание объединить распавшиеся стороны и тем самым осуществить последний акт мировой исторической драмы воссоединения Бога с человечеством. Историософская концепция отливается в форму утопического учения о будущей всемирной теократии, светскую власть в которой должен осуществлять русский царь, а духовную — римский первосвященник. Первым шагом к ней должно быть, по Соловьеву, воссоединение восточной и западной церквей. Незадолго до смерти философ разочаровался в теократической утопии и вообще в идее прогресса, хотя еще в «Оправдании добра» писал, что «мера добра в человечестве вообще возрастает».

Соловьев оказал сильное влияние на философскую мысль в России. Под знаком его идей шло развитие религиозной философии конца XIX — начала XX века, в частности братьев С.Н. и Е.Н. Трубецких, Н.О. Лосского, С.Л. Франка, С.Н. Булгакова, П.А. Флоренского, Н.А. Бердяева и др. Не меньше воздействие, оказанное В.С. Соловьевым и на русский символизм, особенно поэзию А. Блока и А. Белого. Именно Соловьеву обязан русский «серебряный век» той мистико-гностической прививкой, которая во многом определила духовную жизнь первых десятилетий ХХ века в России.

* * *

Мы рассмотрели в этом разделе всего три наиболее важных момента человеческой индивидуальной жизни: переживание «Я», заботу о влиянии на свою судьбу и чувство любви. Стоит помнить, что кроме этих моментов для нас также глубоко значимы разнообразные отношения коммуникации (общения), ситуации понимания и непонимания, стремление к самоутверждению, порой неизбежные зависть и ненависть, в минуты особых озарений — жертвенность и героизм, а также многие другие проявления человека как субъекта — субъекта действия, мышления, страсти. Индивидуальная жизнь бесконечно богата, и ее философское изучение — одно из самых интересных занятий на свете.

Сообщаем Вам, что наш сайт использует cookies исключительно для того, чтобы сделать сайт более удобным для Вас и гарантировать его высокую функциональность. Продолжая просматривать страницы этого сайта, Вы соглашаетесь этим.